ru_compromat
- September 29th, 2010
Фото: mr7.ru
Так, с 1 сентября лицензирование лекарственных средств от Росздравнадзора полностью перешло в ведение Минздравсоцразвития (Татьяна Голикова – жена), а лицензирование фармацевтического производства от Росздравнадзора перекочевало в руки Минпромторга (Виктор Христенко- муж). Это уже само по себе – нарушение основополагающих принципов антимонопольного законодательства. Инициируя эти и другие «преобразования» в здравоохранении, Татьяна Голикова заверяла, что роста цен на лекарства и их дефицита не будет. Однако факты свидетельствуют о прямо противоположном.
Так, если еще несколько лет назад доля лекарственных препаратов стоимостью менее 30 рублей занимала в аптечном ассортименте 24 процента, то в 2010 году – только 6,5 процента. Доля препаратов стоимостью от 30 до 50 рублей на глазах сократилась с 19,1 до 3, 9 процента. Цифры на аптечных ценниках перешли с рыси на галоп. На ситуацию с ростом цен на лекарства был вынужден обратить внимание Федеральной антимонопольной службы премьер Владимир Путин. В итоге ФАС на днях возбудило в отношении Минздравсоцразвития дело по фактам ограничения конкуренции на рынке лекарственных средств.
Однако лекарственная болезнь отечественного здравоохранения на поверку оказывается гораздо глубже. Так, по новым «голиковским» правилам клинические испытания новых лекарств фактически поставлены вне закона. Без испытаний же ни один препарат не может выйти на фармацевтический рынок страны. Катастрофой обернулся новый закон «Об обращении лекарственных средств» для больных, страдающих редкими заболеваниями. Про таких больных и особенности их лечения в документе, который целый год упорно лоббировался министром Голиковой и ее сподвижниками, даже не упоминается.
А между тем граждан с редкими заболеваниями в стране – целых 5 миллионов! Согласно новой доктрине Минздравсоцразвития, лекарства для таких больных теперь не производятся ввиду нерентабельности, а денег на их закупку за рубежом не предусмотрено.
Впрочем, это не помешало Татьяне Голиковой на недавней встрече с президентом Дмитрием Медведевым бодро отрапортовать, что с обеспечением больных редкими лекарствами проблем в России не имеется. А ведь на самом деле во многих аптеках, особенно в регионах, нынче исчезают не только редкие, но и самые обычные препараты. Так, поскольку новый «голиковский» закон запрещает аптекам самостоятельно изготавливать даже простейшие препараты, из аптечных сетей закономерно исчезли растворы для инъекций, включая крайне востребованный хлорид калия. Население во многих регионах жалуется на пропажу лекарственных трав, которыми многие неимущие россияне издавна привыкли заменять более дорогие пилюли и микстуры. Оказывается, неспроста: по новому закону «Об обороте лекарственных средств» требования к маркировке лекарственных сборов настолько усложнились, что сделали их реализацию практически невозможной.
И это только начало преобразований, затеянных с подачи министра Голиковой и ее партнеров. Дальше коллапс отрасли и страдания больных граждан будут лишь прогрессировать, о чем уже неоднократно предупреждали эксперты. С полной победой Татьяны Голиковой над отечественным здравоохранением и миллионами больных россиян сегодня можно поздравить разве что близкие ей бизнес- структуры фармацевтического рынка. Так, возглавляемая другом семьи Голиковой- Христенко Виктором Харитониным компания «Фармстандарт», которая «съедает» основные бюджетные потоки ведомства, в 5 (пять) раз увеличила корпоративный отдел регистрации лекарств.
Это означает, что внутренний рынок вот- вот захлестнет волна низкокачественных лекарственных препаратов, произведенных из фальсифицированных субстанций. Если раньше контроль над лекарствами осуществлял хотя бы формально независимый от голиковского Минздрава Росздравнадзор с принципиальным Николаем Юргелем, то теперь эти функции перешли в новый министерский департамент, который возглавил еще один давний друг министерской семьи Голиковой- Христенко г-н Сакаев.
К слову сказать, Росздравнадзор, с 1 сентября окончательно утративший функции госконтроля за качеством лекарств и борьбы с фальсификатами, после аппаратной расправы Татьяны Голиковой над его бывшим руководителем возглавляют временно исполняющие обязанности лица, не имеющие врачебных дипломов. Случай показательный и вполне соответствующий представлениям министерши Голиковой о стиле руководства здравоохранением. Этот стиль отличают производимые Татьяной Алексеевной жесткие кадровые чистки, под бульдозерные гусеницы которых попадают профессионалы медицины, несогласные с провидимым ею губительным курсом.
Список тех, на кого опустилась карающая длань Голиковой, оказался столь широк, а вошедшие в него люди столь известны, что произошедшее в кулуарах уже получило название нового «Дела врачей — вредителей». Тем более, что иные из несогласных с Голиковой медиков не просто потеряли должности, но и превратились в фигурантов самых разных уголовных дел. «Уже трясет от этих рошалей, академиков, профессоров… развели…везде лезут и вякают!» — в порыве праведного гнева высказалась однажды Татьяна Алексеевна, подводя черту под первым этапом ведомственных репрессий. Сказано было на совещании в узком кругу, но в эпоху нанотехнологий слово не воробей: что вылетело — то уже, считай, записано на надежный носитель информации, который ждет своего часа.
Самой скандальной и грязной в череде голиковских расправ над неугодными стала апрельская отставка главы Росздравнадзора Николая Юргеля. Не имея других аргументов против этого профессионала медицины, Голикова в лучших традициях «охоты на ведьм» откровенно ошельмовала профессора перед руководством правительства. Татьяна Алексеевна применила весь свой богатый арсенал, которому могла бы позавидовать даже небезызвестная героиня Александра Дюма Миледи Винтер, включая каверзные интриги и ложные доносы. Конечно, до физического отравления главы Росздравнадзора дело не дошло, а вот моральное было налицо.
А ведь именно Юргель одним из первых счел своим долгом предупредить министра Голикову о возможных тяжелых последствиях принятия закона «Об обороте лекарственных средств» как для пациентов, так и для репутации здравоохранения. В частности, Николай Юргель предупреждал о возможном росте цен на лекарства, уменьшении их ассортимента в аптеках, дополнительной финансовой нагрузке на малый и средний фармацевтический бизнес, ухудшении лекарственного обеспечения больных. Но, по- видимому, для Голиковой всякий трезво мыслящий профессионал крайне опасен.
Директор НИИ неотложной хирургии и травматологии, доктор медицинских наук, профессор Леонид Рошаль не вошел в обновленный состав Общественной палаты РФ и практически исчез с телеэкранов. Как поговаривают в Минздравсоцразвития, это пока что «первый звонок» упрямому детскому доктору от Татьяны Голиковой за его мнение о том, что «здравоохранением в РФ руководят некомпетентные люди». Известный на всю страну и за рубежом доктор Рошаль выступил против инициированного Голиковой и ее окружением скандального законопроекта «Об обращении лекарственных средств», а также назвал глупостью постановление Минздравсоцразвития РФ «О внесении изменений в приказ № 325», исключающий лекарственные препараты из перечня медицинских средств в аптечках автомобилистов. Публичное несогласие с Голиковой могло обойтись Рошалю и гораздо дороже. Однако от прямых репрессий доктора защитила его широкая известность.
Меньше повезло первому вице— президенту Академии медицинских наук М.А. Пальцеву, который также посмел публично выступить против непрофессионализма, клановости и откровенных нарушений закона в Минздравсоцразвития. В результате академик Пальцев стал фигурантом аж целых пяти уголовных дел! Дело не дошло до тюрьмы или посадки в СИЗО только потому, что арест такого авторитетного ученого с перспективой такого же финала, как у юриста Магнитского, мог вызвать крупный международный скандал. Под уголовным и административным преследованием оказался и президент Академии медицинских наук М.И. Давыдов, который тоже возмутился действиями Голиковой на посту здравоохранительного министра.
В безвременную отставку отправлены заместители министра академики Стародубов и Хальфин. Оба профессиональные врачи, которые не смогли смолчать по поводу несуразицы министерских решений.
При помощи различных аппаратных интриг, замешанных на клевете, сплетнях и угрозах возбуждения уголовных дел, министру Голиковой и ее сподвижникам удалось расквитаться с главой Росздрава академиком — кардиологом Юрием Беленковым. Тем временем репрессивная машина Голиковой продолжает набирать обороты. Такими же иезуитскими методами дамских интриг из Минздравсоцразвития был изгнан якобы «по собственному желанию» бывший социальный министр, руководитель Фонда социального страхования Сергей Калашников.
По слухам, близится конец карьеры и главного санитарного врача Геннадия Онищенко, который также имел неосторожность посвоевольничать поперек «мамки Тани». Причем, по словам информированных людей, в ближайшее время может стать известно даже о возбуждении уголовных дел в отношении этого, в общем-то, всегда лояльного властям медицинского руководителя.
Одновременно продолжается наступление команды Голиковой и на еще недобитое руководство Академии медицинских наук. В научной среде царит настоящее смятение: с вершин Минздравсоцразвития спускаются безоговорочные команды подписывать петиции против убеленных сединами академиков, на которых как на неугодных и вредных указывает Татьяна Алексеевна. Медицинская наука нынче задается только одним немым вопросом: знают ли об этом Дмитрий Анатольевич с Владимиром Владимировичем?
Кстати, президент Дмитрий Медведев в последнее время все чаще обращает внимание на растущее неблагополучие в Минздравсоцразвития. Глава государства на «голубом глазу» назвал бессовестным воровством ситуацию с закупками томографов и другого высокоточного медоборудования, цены на которое завышались в несколько раз. Кроме того, президент недавно обратил внимание министра Голиковой на необходимость скорейшей подготовки для утверждения правительством РФ перечня стратегических лекарственных препаратов.
До этого о том же Медведев напоминал и новому куратору фармацевтического производства министру Виктору Христенко. Тогда в ответ на слова президента Виктор Борисович пообещал решить вопрос через несколько месяцев, однако такая неторопливость не устроила Дмитрия Медведева, напомнившего, что на кону – жизни и здоровье людей. В отличие от мужа, Татьяна Голикова куда ловчее вырвалась из жесткого президентского захвата. И не подумав признать собственные ошибки и провалы, Голикова сослалась на … нерасторопность работы правительства.
Госпоже министерше не привыкать «переводить стрелки» в ,казалось бы, безвыходных для нее ситуациях. Всякий раз Татьяне Алексеевне, подобно, коварной Миледи, удается выйти сухой из воды, подставив вместо себя на роль виновных совершенно безвинных, а то и посторонних людей. Так произошло и с претензиями руководства страны к нынешней ситуации с лекарственным обеспечением. Чередуя отчеты об успехах, которые не соответствуют действительности, с частичным признанием проблем, в которых виноваты другие, министр Голикова выстроила настолько ловкое прикрытие собственным провалам и злым умыслам, что в определенных кругах получила прозвище «жена Цезаря».
В том смысле, что супруга императора, как известно, всегда оказывалась вне подозрений. Вот и отбиваясь от претензий к действию лекарственного закона, Голикова заявила, что виной всему – те, кто внес в документ якобы некомпетентные поправки. Между тем, в пресловутый закон «Об обороте лекарственных средств», который со скрипом прошел чистилище Госдумы, было внесено рекордное (более 300!) количество поправок от правительственных ведомств, депутатов «Единой России», многочисленных экспертов… Теперь же, в случае, если реализация голиковского закона явно поведет к коллапсу отрасли и росту социальной напряженности, Татьяна Алексеевна знает, на кого валить, чтобы самой остаться целой, при должности, богатстве и муже.
Однако самое страшное, что после введения голиковской методики регистрации цен на лекарства на многих отечественных фармацевтических производствах прекращен выпуск сотен доступных по ценам и жизненно необходимых препаратов. Цены растут, ассортимент сокращается. При нынешней политике Минздравсоцразвития в отношении малого и среднего бизнеса эксперты прогнозируют закрытие половины всей аптечной сети. Это выгодно крупным производителям безрецептурных лекарств: цены на них в коммерческом секторе выросли в разы.
При этом на место изгнанных Голиковой профессионалов в Минздравсоцразвития пришли дилетанты, которые зачастую не знают даже основ организации здравоохранения, полностью закрыты от профессионального сообщества, хорошо воспринимая лишь финансовые потоки и откатные схемы. Так, известно, что «ближний круг» главы Минздравсоцразвития сформирован из проверенных ею кадров Федерального медико— биологического агентства, через которые проходят основные бюджетные потоки ведомства, а также из друзей и деловых партнеров семейного клана Голиковой — Христенко.
За наиболее же деликатные поручения наподобие административных расправ и организации уголовных дел в отношении неугодных в бригаде Голиковой отвечают специально подобранные люди. В их числе — пресс-атташе София и помощник министра Анатолий, которого в ведомстве считают состоящим в особенно близких отношениях с Татьяной Алексеевной.
С такой командой, да еще и при полном административном успехе проведенной кадровой зачистки министру Голиковой уже никто не мешает проводить реформы отрасли по своему, семейному усмотрению. Среди оппонентов остались разве только одни инвалиды да больные, у которых нет лекарств и денег на здравоохранение. Однако даже в таких благоприятных условиях голиковское Минздравсоцразвития провалило все отраслевые программы, включая введение в строй высокотехнологичных медицинских центров, решение проблемы донорства, лекарственного обеспечения.
Как показали недавние проверки ФАС, Генеральной прокуратуры и Счетной палаты РФ, ведомство Татьяны Голиковой не справляется с возложенными на него функциями. Ухудшились показатели здоровья населения, снизились демографические индикаторы. Пенсионные и социальные реформы фактически не состоялись. Авторитет министра Голиковой и самого Минздравсоцразвития в медицинском сообществе окончательно подорван. На повестке дня — дальнейшее повышение цен на медицинские услуги, стагнация в системе обязательного медицинского страхования, полное отсутствие координации регионального здравоохранения. Но такие издержки семейного бизнес- проекта, похоже, Голикову волнуют мало. Ведь ни по образованию, ни по должности Татьяна Алексеевна клятвы Гиппократа не давала. А значит, и взятки перед больными с нее гладки…
P.S. На прошлой неделе в правительстве РФ все-таки приняли решение внести изменения в голиковский закон «Об обращении лекарственных средств». Очевидно, наверху наступает прозрение в отношении фигуры Татьяны Голиковой. Больше того - есть сигналы о том, что в аппарате правительства все отчетливее понимают: этой работой над ошибками должен заниматься уже другой министр здравоохранения и соцразвития. И это, в общем, закономерно. Как метко сказал о схожем случае эксперт экспертов Аркадий Дворкович, власть должна быть не авторитарной, а авторитетной. И это высказывание как нельзя кстати применимо к нынешней ситуации в Минздраве.
Равноправие публичной медицины
По оценкам руководителя Министерства здравоохранения и социального развития РФ ТАТЬЯНЫ ГОЛИКОВОЙ, уже к 2013 году закон "Об охране здоровья граждан" позволит обновить систему здравоохранения, сделать ее более стандартизированной, понятной, эффективной и равноправной для пациента и врача.
— В чем революционность законопроекта "Об охране здоровья граждан"? В чем смысл нового принципа централизации российской медицины?
— Речь не идет о централизации российской медицины, речь идет об установлении полномочий и ответственности каждого уровня публичной власти за предоставление медицинских услуг гражданину. Я думаю, что "революционности" с нас хватит. Та же система ОМС работает уже почти 20 лет, и ломать ее — явно не лучший способ отладить работу системы в целом.
Многие изменения, которые есть в новом законе, связаны с тем, что с 1993 года прошло много времени. Мы живем в другой стране, в иной экономической реальности. К примеру, давно назрел вопрос о разграничении платных и бесплатных услуг. Также давно говорили, что нужно расширить полномочия регионов по тем вопросам, с которым не справляются по объективным причинам муниципалитеты.
И, конечно же, нельзя не отметить, что впервые прописано понятие редких заболеваний. Это очень важный шаг. Надеюсь, что общественные организации поймут, что когда мы зимой говорили, что вопрос с орфанными препаратами будет законодательно решен не в законе "Об обращении лекарственных средств", а в основополагающем для системы здравоохранения законе "Об охране здоровья граждан", мы не лукавили, не откладывали этот вопрос в дальний ящик. И свое слово сдержали.
— Какие основные типы медицинских стандартов предписываются законом? И на кого возложены контролирующие функции за исполнение номенклатур, стандартов и порядков (используя вашу редакцию)?
— Стандарты формируются по каждому профилю заболевания. В стандарте указывается, какие процедуры и с какой частотой должен совершать врач, какие медикаменты использовать. Каждый стандарт просчитывается экономически — это позволит нам четко понимать, какой объем ресурсов мы должны потратить на внедрение и совершенствование стандартов. С другой стороны, стандарт — это защита для врача. Если он провел лечение по стандарту, то по качеству оказанной медицинской помощи к нему не будет вопросов. Если же он нарушил стандарт и это нанесло ущерб здоровью пациентов, то это уже нарушение закона.
Что касается контроля за исполнением. Мы впервые подходим к созданию системы управления качеством и организацией медицинской помощи. Эта система состоит из трех блоков. Во-первых, информационная система, которая учитывает все оказанные услуги, во-вторых, возможность оценки работы персонала, в-третьих, ведомственный контроль, то есть контроль непосредственно со стороны учредителя учреждения за качеством медпомощи, что повысит уровень ответственности и расширит полномочия руководителей на региональном и муниципальном уровнях. И заключительный элемент этой системы — государственный надзор, который может выступать в роли третейского судьи при спорных ситуациях. На мой взгляд, важная новация заключается в том, что в рамках государственного надзора для контроля за качеством медпомощи могут привлекаться профильные ассоциации и общества защиты прав пациентов.
Для нас важно создать такие условия, которые бы исключили или по крайней мере минимизировали возможность для нарушений. Поэтому мы включили в систему управления качеством не только государственный надзор, но и дали такие полномочия региональным руководителям и соответствующим общественным организациям.
— Как бы вы могли описать сегодняшние отношения врач—больной и какими они должны быть в рамках реализации нового закона?
— Наш основной тезис: человек должен быть главным в системе здравоохранения. В этой логике выстроены наши законодательные инициативы. По новому закону в системе ОМС человек получает право выбора врача, медучреждения и страховой медицинской организации. Но еще один важный момент: человек должен сам ответственно относиться к своему здоровью. И, конечно, положения еще одного обсуждаемого сегодня законопроекта об институте страхования гражданской ответственности медицинских учреждений — это цивилизованный способ застраховаться от врачебных ошибок.
Если это рассматривать в плоскости именно отношений врач—пациент, то я думаю, что модель такова: человек обращается к врачу не только, когда врач может разве что принести стакан с водой, а приходит к врачу, чтобы пройти профилактический осмотр, получить рекомендации, как сберечь свое здоровье, на что нужно сделать упор, чтобы предотвратить заболевания на ранней стадии и с меньшими затратами.
— Какой срок отводится на обсуждение закона "Об охране здоровья граждан", принятие, вступление в силу и, собственно, реализацию его основных принципов?
— Это закон совместного ведения, поэтому на его обсуждение в преддверии первого и второго чтений по регламенту Госдумы отводится по месяцу. Хотелось бы принять его до конца года. В качестве переходного периода для последующей полномасштабной реализации предполагаемых изменений планируются 2011 и 2012 годы, чтобы плавно подготовить систему здравоохранения к полноценным переменам. Эта сфера 20 лет не знала ни сколько-нибудь масштабных инвестиций, ни реформ, и что-то менять в одночасье без должной проработки законодательства и финансового обеспечения представляется нам неэффективным. По нашим оценкам, к 2013 году у нас должна быть обновленная и более сбалансированная система здравоохранения, в которой главным должен стать человек.
— Откуда возьмутся средства на реализацию новых принципов организации охраны здоровья граждан? Например, на замену парка скорой помощи в стране, чтобы, используя "золотое время" эвакуации, оказать помощь больному уже в машине.
— Здесь нужно четко понять: Россия на данный момент тратит на здравоохранение 3,7% от ВВП. В целом система недофинансирована, и это очевидно — в европейских странах расходы на здравоохранение составляют порядка 7-8% от ВВП и выше. Но за год объем программы государственных гарантий оказания медицинской помощи составляет 1,5 трлн рублей. Это большой ресурс, который нужно эффективно использовать. По программам, которые входят в нацпроект "Здоровье", только за счет правильной организации медпомощи нам удалось достичь снижения смертности. "Золотой час" при ДТП (дорожно-транспортные происшествия.— "Ъ"), о котором вы упомянули в своем вопросе,— именно на это мы делаем упор в программе снижения смертности при ДТП. За счет целевых инвестиций и оптимизации процесса оказания медпомощи только за 2009 год смертность от ДТП снизилась на 14,8%.
По сравнению с 2002 годом расходы на здравоохранение выросли в пять раз. По сравнению с 2007 годом финансовое обеспечение выросло в текущих ценах на 53,6%. Россия — одна из немногих стран, которая в период финансового кризиса увеличила расходы на здравоохранение. В течение 2011-2012 годов за счет повышения на два процентных пункта страховых взносов на ОМС в здравоохранение будет направлено около 460 млрд рублей дополнительно, которые будут инвестированы в три направления: материально-техническая база, информатизация и совершенствование стандартов оказания медицинской помощи.
Российское здравоохранение выходит на качественно новый уровень государственного финансирования. Но вопрос не столько в деньгах, сколько в том, как их использовать для решения действительно важных вопросов, от которых зависит социальное, а в конечном итоге и экономическое благополучие страны. Наш трехлетний опыт целевых инвестиций на решение самых острых проблем, которые больше всего влияют на структуру смертности и заболеваемости граждан, в этом смысле показателен. Да, инвестиции это важно, но еще важнее этим ресурсом правильно воспользоваться.
— Какие быстрые результаты видятся разработчикам от реализации закона?
— Быстрых результатов не бывает, и я уже говорила об этом: за день изменить до неузнаваемости долго не реформированную систему невозможно — это кропотливый ежедневный труд всех участников, и в первую очередь региональных властей. Если же говорить в перспективе трех-пяти лет, то мы рассчитываем получить систему, в которой у пациента будет больше прав и будут институты, которые эти права будут отстаивать. Это и страховые организации, и общественные организации.
— Предполагает ли закон или подзаконные акты обозначить основные заболевания, на которые приходится в России основная часть заболевших трудоспособных граждан, то есть бремя болезней (или этот термин некорректен)?
— Отдельной строчкой в законе это не прописано. То, о чем вы говорите, мы реализуем в рамках специальных программ. Это смертность от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Такой подход более эффективен на практике, чем фиксирование заболеваний на бумаге. Так, сейчас при подготовке реализации программ модернизации здравоохранения мы ориентируем регионы на необходимость соответствия структуры коечного фонда структуре заболеваемости. Приоритет продолжения профилактических мероприятий очевиден.
— В чем буквально выражается новизна закона в отношении орфанных (сиротских) препаратов?
— Определение редких заболеваний на законодательном уровне позволяет нам определить, какие болезни сегодня в России являются таковыми и кто финансово обеспечивает их лечение. Но отмечу, что закон "Об обращении лекарственных средств" содержит ряд новаций, которые упрощают обращение орфанных лекарств. Теперь ввоз незарегистрированных лекарственных препаратов по медицинским показаниям, а это часто именно орфанные препараты, заметно упрощается — максимальный срок рассмотрения заявки на ввоз ограничен пятью рабочими днями. Разрешение на ввоз выдается в форме электронного документа, заверенного электронной цифровой подписью. То есть больному из региона не нужно будет приезжать в Москву, чтобы подать заявку, выстаивать в очереди и прочее.
— Повлияет ли внедрение закона на повышение зарплат отечественных врачей?
— Да, за счет совершенствования стандартов оказания медицинской помощи и создания системы управления качеством. Это не прямая норма, а создание условий путем повышения конкуренции на рынке медуслуг и расширения полномочий руководителей учреждений. Деньги должны идти за пациентом, и если вы хотите, чтобы у вас росло количество потребителей медуслуг, то нужно работать над качеством, а без квалифицированных врачей это невозможно. А квалифицированная работа предполагает и соответствующую оплату.
— Закон предполагает аккредитацию медицинских и фармработников, имеющих российский соответствующий диплом. То есть все иностранные врачи и фармацевты выносятся за рамки закона и превращаются в нелегалов — я не говорю, что это плохо, меня интересует, что будет?
— Сертификация — это нормальная практика. Предоставляя человеку право лечить наших людей, мы должны быть уверены в его квалификации. Это обычная практика и в Европе, и в Америке, так почему же в России должно быть иначе? Это же здоровье человека, его надо беречь, а высокий профессионализм врача — это для того, чтобы человек оставался здоровым.
— Должен ли повлиять закон на внедрение лекарственного страхования и как?
— До 2013 года, то есть до момента, когда будет полностью проведена реформа обязательного медицинского страхования, говорить о введении системы лекарственного страхования преждевременно. Плюс надо еще понимать то, что лекарственное страхование возможно только при хорошо развитой собственной фармацевтической промышленности, на что и нацелена стратегия развития фармпромышленности до 2020 года.
— По данным Минздравсоцразвития РФ, число женщин в России, способных рожать, неумолимо сокращается и будет сокращаться. Зачем же в законе разрешен вновь аборт по усмотрению матери?
— Вопросом на вопрос. А вас не беспокоит, что у нас может не остаться женщин, которые готовы рожать? Любые запреты приводят часто к обратным ситуациям. К сожалению, в нашей стране запрет абортов может привести к росту криминальных абортов. Чем подобные аборты заканчиваются, надеюсь, объяснять не нужно.
В последние годы в нашей стране сохраняется стойкая тенденция к снижению числа абортов во всех возрастных группах. За последние пять лет абсолютное число абортов снизилось на 23,2% (с 1 млн 502 тыс. в 2005 году до 1 млн 161 тыс. в 2009 году). Снижается число прерываний беременности по медицинским и социальным показаниям, а также криминальных и внебольничных абортов. Уменьшается число женщин, прерывающих первую беременность (со 177 372 в 2004 году до 136 759 в 2008 году). Это значит, что мы должны продолжить профилактические и организационные мероприятия, которые позволят нам снизить количество абортов. Чтобы женщина не боялась оставлять ребенка — вот наша цель, и мы должны создать для этого условия. Усиление работы в этом направлении будут осуществляться в 2011 году в рамках нацпроекта "Здоровье" и региональных программ модернизации здравоохранения посредством создания в регионах при женских консультациях центров помощи женщинам, оказавшимся в кризисной ситуации.
— Есть ли результаты работы Национальной онкологической программы?
— Да. В 2009 году мы впервые в истории современной России отмечаем снижение смертности от онкологических заболеваний. Пока это составляет около 1%. Но и это уже хорошо, ведь за последние десять лет, к сожалению, прирост заболеваемости превысил 14%. Но я думаю, что с развитием онкологической программы, в частности за счет оснащения онкологических диспансеров и принципиально иной системы профилактики и организации медпомощи онкобольным, смертность снизится более существенно. Наша цель — снижение смертности на 4% к 2012 году.
Министерство разработало и утвердило специальный порядок оказания медицинской помощи онкологическим больным: в рамках последовательного процесса лечения информация о каждом выявленном случае будет поступать в первичные онкологические кабинеты для дальнейшего направления в специализированное онкологическое учреждение. Кабинеты будут отвечать за связь с онкодиспансерами, курировать пациентов и наблюдать за теми, кто уже прошел курс лечения. Один из важных пунктов нового порядка — это повышение онконастороженности врачей и усиление роли и ответственности участковых терапевтов, врачей общей практики, хирургов в выявлении риска развития онкологических заболеваний.
— Даже в Москве обычные больницы для граждан напоминают чистилища. Даже детские больницы, например в Тушино. Такие примеры есть и в регионах. Только ли дело в деньгах?
— Вы правильно говорите — дело не только в деньгах. И раз уж зашла речь о Москве, то давайте вспомним лето 2010 года. Москва — богатейший регион, который по идее не должен испытывать больших проблем с финансированием. Однако в июле рост смертности составил 50,7%. При том что в регионах, которые пострадали от страшнейших пожаров и задымлений, этот показатель достигал максимум 18,4%, а в среднем был на уровне 10,6%.
Вопрос: почему при более скромных бюджетах и большем размахе стихии ни в одном другом регионе смертность в два раза не выросла? Я уже говорила, что дело не только в деньгах, а в управлении — на что тратить и каких результатов мы при этом хотим достичь.
Наш подход при реализации программ — это достижение целевых показателей. Я уже говорила, что с 2011 года будут запущены программы модернизации здравоохранения регионов. Каждый регион должен составить такую программу, основная цель которой — улучшение доступности и качества медпомощи с безусловной составляющей модернизации.
По Материалам: Коммерсант, Век
